Сопротивление как пробуждение внимания к себе

 

У всех моих коллег по Ассоциации по развитию культуры осознанности есть среди самых часто встречающихся вопросов «Что делать с отвлечениями в медитации?». И они честно отвечают и «от себя», и ссылаются на важные для них авторитеты. Но меня сейчас интересуют «отвлечения» в медитациях, скорее, с позиции специалиста в телесно-ориентированной терапии, и именно в терапевтическом аспекте с вопросом «почему»? Почему мы в принципе отвлекаемся разными способами даже в короткой практике? Ну и что с этим делать, конечно.

 

Вообще-то это «кухня и хлеб» терапевта. Прямая его работа: замечать, что происходит с тем, кто с ним в работе, обращать внимание клиентов на прямо-сейчас-происходящее. И спрашивать, о чём это для них.

Но поскольку мы занимаемся практиками осознанности, да еще, очень часто, и удалённо, в этой работе существенную часть терапевтического партнёрства берет на себя сам практик. Именно этому я обучаю как внимательности: рефлексировать, что происходит в практиках с телом, эмоциями, мыслями. А как осознанности: что со всем этим делать? Искать причины – почему это так? Принимать решение: наблюдать, а потом принимать или избавляться от «симптома»? И если избавляться, то как? Менять привычки? Поведение? Способы реагирования? Темп жизни или пейзаж вокруг, включая персонажи? Пересматривать систему ценностей, в конце концов (или в начале начал)?

 

Когда психолог работает с клиентом, с группой непосредственно, он обычно наблюдает, как в проработке какой-то темы человек или группа будто упирается в стену: не вижу, не слышу, о чём мы вообще тут говорим, не понимаю? В теле – напряжение с замиранием, в мыслях – непонимание и недоумение, состояние тупости. В эмоциях – злость, разочарование, обида, а если еще и затяжной процесс, то и фрустрация. То есть, в любой терапевтической работе мы рано или поздно сталкиваемся с сопротивлением и «слепыми зонами».

Неосознаваемые процессы психологической защиты, описаны и Фрейдом, и Юнгом, неосознаваемы они обычно клиентом, но иногда, случается,  и терапевтом. Литературы у психоаналитиков или гештальтистов на эту тему достаточно. Но я как телесник и медитатор обычно говорю об этом немного в другом аспекте.

 

Как тело строит систему выживания

 

Есть механизмы, которые с нами органично и обычно присутствуют в жизни как система защит от угроз и душевной боли. С самого раннего детства мы вынуждены защищаться от того, что причиняет нам физическую и душевную боль, и тело сохраняет память об эффективном способе, уменьшившем в какой-то момент наше страдание, или позволившем избежать его.

 

Втянуть голову в плечи, ожидая удара, закрыть глаза или уши, чтобы не видеть разъярённое лицо любимого человека, не слышать бранных слов в наш адрес. Сжаться к центру или сгорбиться, чтобы защитить чувство любви и собственного достоинства от гнева старших и сильных, их презрения, предательства или холода. Минимизировать чувствительность к собственным эмоциям, потому что уже слышали, что эмоции могут быть осмеяны, способ их выражения – не принят и запрещён теми, кто нам важен и ценен, а наши потребности и желания – проигнорированы. Придать мыслям требуемое кем-то направление.

 

Залакировать всё это обильным и тщательно культивируемым в нашем обществе чувством вины и стыда.

Тело не только не врёт. Оно спасает нашу жизнь до самого конца. Мы формируем телесные блоки, чтобы не пускать энергию к самому тонкому, ранимому (чувствуете физиологичность, телесность этих слов?). Чтобы не было мучительно больно ни в теле, ни в душе, ни в мыслях. Именно так наше тело понимает задачу – как физическое выживание.

 

И один из вероятных вариантов защиты – максимум невнимания к себе в обмен на тотальное сканирование всего, что могло бы прилететь извне в качестве угрозы. Отшлифованное умение стелить соломку во всех направлениях в обмен на бетонную плиту на груди и состояние скафандра вместо кожи.

Но в какой-то момент мы понимаем, что что-то для нас идет «не так». Привычные способы защиты не срабатывают. С радостью и удовольствием как-то скупо, ну и вообще как-то оно не очень…

 

И в этот момент из состояния «больше не могу» мы можем пойти в терапию или заняться медитацией, чтобы попробовать оттолкнуться от нашего персонального «дна». И тогда случается парадоксальная штука.

Парадокс заключается в том, что мы вроде бы по доброй воле пришли отшелушивать, раскапывать, прорабатывать, осознавать и изменять. Только тело, эмоции и разум как-то не договорились. Ум вроде решил, что «надо». а тело тормозит, а эмоции, наоборот, пошли вразнос, как только почуяли, что то, что происходит, нарушает привычный статус-кво – систему устоявшихся защит. Включается новая защита – сопротивление. Разное, хитрое.

 

Как оно может выглядеть в классической терапии – хорошо известно. Опоздания, не приходы, прерывания терапии, как только стало чуть легче. Переносы договоренных встреч. Интеллектуализация клиентом того, что делается им (или не делается в процессе), то есть, поиск удовлетворяющего клиента «разумного объяснения». Сопротивления-переносы (терапевт плохой, не помогает и вообще в этой точке сильно похож на маму-папу) и прямые конфронтации со специалистом. И т.д.

 

Но с точки зрения нашего весьма инерционного тела происходит попытка подобраться к тому, что причиняло боль и несло разрушение – вернуться в травматичную ситуацию. Тело с эмоциями объединяются в страхе травмы и включают сопротивление из самозащиты. И подкидывают разуму идеи, как не увидеть этот страх.

 

 Отвлечение как вариант сопротивления в медитации

 

Что же происходит в медитации?

Фактически то же самое и происходит с отвлечениями и «слепыми зонами» в медитации.

Отвлечения и «слепые зоны» принимают самые разные формы.

 

Чаще всего начинающие практики жалуются именно на отвлечение. Чешется, ломит, болит, неудобно, долго, скушно, теряю сосредоточенность.

 

Скорее всего, на старте это действительно отсутствие привычки «просто сидеть и ничего не делать» в течение 10-30 минут.

 

Сложно сидеть прямо – нет скелетно-мышечной привычки или, наоборот, есть память о школе, где «сидеть прямо» напрямую связано с подавлением, подчинением, одинаковостью.

Сложно «ничего не делать». В эпоху многозадачности мозг тут же начинает считать это время «неэффективно потраченным». Задаётся вопросом-укором-восклицанием «А сколько всего я мог бы сделать за это время!»

 

Кроме того, среди нас есть действительно «быстрые» люди, чей внутренний темп противен этому сидению. Холерики, к примеру, такими родились.

 

Как вариант, человек может даже не приступать к практике или не высиживать ее, если она записана, и на таймере записи – больше 20-ти минут.

 

Что с этим делать ?

 

Что касается «невысиживания» времени, мы обычно говорим о возможности «минутной» медитации, о медитации на 5-6 вдохов и выдохов, о сосредоточении на «Где сейчас мои ноги?», «Где сейчас мои бёдра, позвоночник, макушка?». Телесный ответ на каждый из этих вопросов, изменение позы в ответ на внимание к телу или ответ в виде спокойных ровных вдохов и выдохов – это отличная практика внимательности и осознанности.

 

Что  касается дискомфортов, связанных с качеством одежды – то это прямое указание на то, чтобы позаботиться о минимизации такого дискомфорта в практике: снимать часы, украшения. Практиковать в свободной одежде и недавящем белье (или без оного).

 

 Варианты сопротивления в медитации

Сопротивление как маркер развития внимания к себе

 

Строго говоря, всё, о чем сказано выше, это еще не прямое сопротивление, но его преддверие. Хотя многие отпадают уже на этом этапе. В том числе и через обычные для терапевтического процесса отсутствие времени, места, мешающее окружение…

 

Но если «в лоб» не получается, человече твёрдо решил медитировать, нашёл этому для себя ценное объяснение, позаботился о комфортной одежде, месте и времени и даже привык сидеть, возникают гораздо более закамуфлированные формы сопротивления.

 

По большому счёту мы делаем очень хитрые вещи, чтобы не лезть по-настоящему глубоко.

Прежде всего, мы разными способами рассеиваем внимание к себе.

 

Золотое правило телесно-ориентированной терапии (в котором она совершенно не расходится с медитативными техниками) – «где внимание – там энергия». Иными словами, если мы добавляем внимание и энергию в тело, в эмоции, в наблюдение за мыслями, то, с одной стороны, мы приближаемся к исцелению травмы, но с другой, мы должны с этим опытом встретиться. А это страшно. И больно. Поэтому и рассеивается внимание.

 

Как проявляется сопротивление внутри процесса медитации?

 

- Засыпание в практике

 

Если вы высыпаетесь, не пребываете в режиме хронического стресса или болезни, то в принципе 10-30 минут внимания к себе – это нестрашная нагрузка. Но если вы регулярно засыпаете в практике, можно предположить одно из двух.

 

Первое: вы находитесь в хроническом стрессе, сонливость – ваша индивидуальная реакция на стресс, но вы в обыденности не допускаете проявления этой реакции в нужном вам количестве. У нас (особенно в корпоративном мире) приветствуются сверхэнтузиазм, постоянный драйв, полностью забитый делами без пауз ежедневник и выпученный от делового напряжения глаз. А медленность – вот вообще не про мир достижений. Между тем, тело, занятое вашим выживанием, воспринимает медитацию как легальную возможность расслабиться и заснуть. Что вы и делаете.

 

Выход: разобраться с причинами стресса и давать себе спать, сколько необходимо именно вам, а не сколько там пишут «должно».

 

Второе: страх узнать о себе что-то, с чем сложно справиться и отсутствие ресурса на решение. Самый простой способ – способ Скарлет, героини «Унесённых ветром», «Я подумаю об этом завтра!» - и заснуть. Но Скарлет, судя по всему, была невероятным жизнелюбом с колоссальным ресурсом и энергией и даже в экстремальных условиях войны заботилась не только о других, но и о себе. И «завтра» она действительно думала и решала задачку. Любыми доступными ей способами, аморальным и циничными подчас (в этой точке можно долго рассуждать о приемлемости вами и социумом, тогдашним и нынешним, американским и русским, того, каким образом разрешаются проблемы. И это тоже, кстати,  может быть показателем сопротивления – долгие умствования).

 

А в практику мы приходим в том числе, чтобы «подумать об этом» сегодня, когда оно, «это»,  вскрывается в медитации. Но если нет ресурса, а в ценностях нет допущения решения проблемы любым или осознаваемым способом, тело решает просто спать.

 

Выход: осознать, что это ваш способ защиты. Вспомнить, были ли в вашей жизни случаи, когда «утро вечера мудренее» спасало вас от чего-то? Или это ваш семейный паттерн? Кто-то из любимых или уважаемых близких так говорил?

 

- Боль, дискомфорт, кашель в практике в определенных зонах

 

Как я уже говорила, блоки в теле создаются привычными способами телесного реагирования.

Связка « где внимание, там энергия» работает таким образом, что при обращении внимания на какие-то зоны в теле к спазмам и блокам приходит энергия, вызывая подчас весьма неприятные ощущения.

 

«Проблемная анатомия», как это называется в «телеске», как раз и ориентирована на то, чтобы при указании на симптомы, определять возможный круг проблем и ситуаций, в которых и формируются подобные спазмы.

К примеру, внимание к горлу часто сопровождается как минимум першением в горле, как максимум – сильным кашлем. Образуется этот блок обычно при разных вариантах запрета на предъявление себя миру: словесное выражение желаний, обесценивание или высмеивание творчества. Нам говорили «молчи и слушай» в важные для нас моменты близости к своим потребностям или самореализации, вот мы и заткнули в прямом смысле себя. И чуть больше внимания к горлу, акцентированное на горле дыхание – здравствуй, приступ кашля.

 

Если медитатор никогда не слышал про проблемную анатомию, а объяснить было некому, то раз от разу подходить к точке напряжения и получать ощутимый дискомфорт – не всем понравится. И это реальный повод «проскакивать» проблемную точку в теле, не лезть вглубь.

 

Кстати, были у меня и моих подопечных опыты, когда в практике сканирования в теле откликались последствия очень давних автоаварий и других физических травм. Так что тело легко может напомнить о событиях 30-40-летней давности.

 

Выход: знать, что дискомфортные реакции в теле

а)нормальны;

б) диагностичны и могут много рассказать о том, где может быть стартовая проблема;

в) переносимы;

г) чем больше внимания и энергии вкладывается в проблемную зону, тем яснее становятся причины важных проблем, тем легче распускается блок, тем свободнее дальше течет энергия, тем живее и здоровее становимся мы.

 

- (Не) внимание к эмоциям

 

Это, вероятно, наиболее кипучая зона сопротивления. Тут оно включается двумя противоположными способами.

 

 Способ 1. «Я не знаю, что я чувствую. Я вообще ничего не чувствую».

Способ 2. «Я сейчас чувствую … (гнев, обиду, печаль, радость, сексуальное желание…и т.д.) и я же не должен так чувствовать! Я не нравлюсь себе такой / таким! Мне нельзя такой/им быть! Выключите взад!»

 

При первом типе реакции самое простое объяснение невнимательности к эмоциям – это отсутствие у нас большого пользовательского словаря эмоций и состояний. У нас просто нет тренинга на то, чтобы называть эмоции при распознавании и поэтому нам кажется, что мы ничего не чувствуем. Хотя по большому счёту «ничего не чувствуем» в эмоциональном плане мы в состоянии шока, ну или если мы подпадаем под довольно редкий психиатрический диагноз. Вероятнее  всего, ни одно ни другое к нам здесь-сейчас не относится.

 

Выход: изучать словарь эмоций, осознавая, какие имена есть у эмоциональных состояний в разной степени их накала и выраженности. Когда эмоция названа, с ней можно иметь дело.

А если еще есть осознавание, что мы можем бояться, или гневаться, или печалиться, или радоваться в разной степени, а иногда делать и то, и другое одновременно, мы не только расширяем свою палитру эмоциональных состояний, но начинаем внимательнее относиться к себе и другим.

 

Но иногда речь действительно идёт о прикосновении к состоянию степени травмы, на которое кажется невозможным даже взглянуть. И отсюда такая озвученная неэмоциональность.

 

И тогда выход - это задача инструктора:

- увидеть, что практик сейчас «не чувствует»,

- отметить для себя контекст, в котором зашли в тупик.

Ну и дальше выходить из него терапевтическими способами, если вы имеете такую компетенцию, или предлагать поработать со специалистом.

 

При втором способе реакции («Злиться нельзя!», «Радоваться нельзя!», «Грустить нельзя!», «Бояться нельзя!») в этой точке включается вообще весь ацкий ад запретов на чувства, как они виделись и видятся в семье, обществе, в религии. И порождаемое этими эмоциями поведение.

 

Все наши «плохие/хорошие девочки/мальчики, дочки/сыночки, христиане/мусульмане/буддисты…,

русские/евреи/татары/американцы…»

не злятся, не обижаются, всегда улыбаются или не лыбятся как идиоты, ничего не просят и радуются любым подаркам, при этом настойчивы и добиваются поставленных целей, бьют первым или подставляют другую щёку, или кровью смывают обиду…

 

Социум обычно почему-то всегда лучше знает, какие эмоции мы должны испытывать внутри себя и что выдавать наружу.

 

Особая веселуха наступает, если в поле одобряемых/неодобряемых эмоций внутренний «хороший мальчик» не равен, к примеру, «хорошему русскому», который в свою очередь не равен «хорошему буддисту».

Одобряемый папой сын, например, имеет полное право на гнев и должен первым давать в лоб обидчику. А притаившийся в том же теле буддист со своею ахимсой? Та-дам!

 

В этом случае, в результате практик мы можем столкнуться с конфликтом наших ролей или субличностей, каждая из которых эмоционирует по-особенному, и этот конфликт и вызывает внутреннее сопротивление.

Мы можем идентифицировать себя как смиренного и ненасильственного, нам нравится эта роль, мы хотим этого и хотим чувствовать любовь ко всем и благостное спокойствие, миролюбие . Но вдруг сталкиваемся с тем, что мальчишка драчун – сейчас сильнее. И «фу таким быть»! Это не я! Я не должен испытывать гнева!

Подобным образом выглядит сопротивление уже проявленным и опознанным эмоциям. Кому ж понравится быть порванным изнутри на тысячу маленьких медвежат разнонаправленными ролями?

 

Выход: здесь могут помочь практики работы со сверхконтролем, что само по себе суперзаковыристая тема. Уж больно сверхконтроль не любит, когда его исследуют и подвергают сомнению его жизнеобразующую полезность.

В медитациях это практики принятия и отпускания.

 

Кроме того, это ревизия своих социальных ролей, их ценности и приоритетов. И присущих им убеждений, способов эмоционального реагирования и чувств. Тоже задачка для длительной терапии или коучинга.

 

Где-то на конце всего этого процесса будет маячить простенькая мысль из детского мультика «Головоломка» о естественности, ценности и необходимости любых эмоций. О невозможности вырезать из себя какую-то одну эмоцию и сохранить при этом свою целостность и всю другую палитру эмоциональных красок, остаться живым человеком.

 

Только путь этот проживается всем собой. Каждый день.

 

- (Не) внимание к словам (мыслям, озвученным или написанным)

 

Иногда практики в рефлексии по итогам медитации используют совершенно явно о чём-то говорящие метафоры, образы.

 

Я не могу по этическим соображениям приводить тут цитаты, но рефлексии бывают сюжетные, киношные, громко говорящие о полях дальнейшей возможной работы или даже о вполне конкретных проблемах. (Оговорюсь, что киношными чаще всего бывают рефлексии после терапевтической медитации с визуализацией, но иногда и результаты практик осознанности описываются поразительно ярко).

 

И вот на этом этапе сопротивление принимает форму «вижу, но не понимаю, что». «описываю, но не могу понять, о чём это». Такой классический психотерапевтический этап.

 

И вот тут, как мне кажется, фигура инструктора медитации, обладающего экспертизой психотерапевта и ведущего диалог по мотивам рефлексии, дающего качественную обратную связь, необходима, поскольку только диалог позволит зайти глубже и прояснить то, что скрыто от понимания практика, даже увиденное и произнесённое им.

 

А пока несколько подсказок.

 

Для практик осознанности это могут быть слова-маркеры состояния стенического (про подъём энергии) или астенического (про ее спад).

 

В стеническом состоянии человек использует слова «возбуждение», «интерес», «любопытство», «Энергия бьёт ключом», «горячо», «жар», «ненависть», «ярость», «хочется бежать, делать, рвать, бить, крушить», «скорее, срочно, немедленно»…

 

Иногда это действительно говорит о том, что в практике человек «подзарядился», и у него в реальности достаточно энергии для разрешения проблемы.

 

Но иногда это может говорить о невыносимости проблемы, желании «резать к чёртовой матери», хотя перитонитом там даже и не пахнет. Это проблема воспринимается как непереносимая.

 

А иногда это свидетельство того, что «заряженная ситуация» переживается только внутри, не находя никакого мало-мальского выхода в реальную коммуникацию или действие. Но переживается с такой силой, что человек совершенно уверен, что если «Это» выпустить наружу – эта силища поубивает всех.

 

Тут-то и возникает сопротивление: «Я хорошая девочка, я не убийца. У меня не может быть таких дьявольских мыслей!» «Маму и папу ненавидеть нельзя. Я не знаю, кого я ненавижу. Себя, наверное, потому что я плохой/ая, раз у меня такие мысли», «Нельзя радоваться, когда кругом все плохо. Не, конечно я не рада. Я просто не вижу своих проблем»…

 

В астеническом состоянии человек использует слова и выражения, связанные с потерей энергии. «Сил нет», «руки опустились», «ноги подкашиваются», «хочется свернуться в клубочек», «тупик», «выхода нет»…

 

Словами описываются эмоции и состояния, словами же – отрицание этих эмоций и состояний, если они не соответствуют ожиданиям от себя.

 

Словами звучат осознавания и тут же – обесценивания этих гениальных находок о себе.

 

Человек перестаёт слышать сам себя, потому что он «не такой» , у него иное представление о своих мыслях. Потому что не видит, как энергию можно перевести в намерение, а затем в действие.

Потому что в мыслях он может вплотную столкнуться со страхом неопределенности и страхом изменений.

 

Выход: диалог с инструктором или терапевтом. Такой человек-экран, давая пас в беседе через вопросы, особенно вопрос «Что это значит для тебя?», позволяет внести большую ясность в то, что скрывается за словом.

 

Еще одна практика – навык отмечать при письме паузы для подбора слов. Почему я задумался над словом в этой точке? В чем смысл сказанного? Чего я хочу, формулируя именно таким образом? Вскрыть правду о себе и быть более точным или скрыть правду для чего-то другого?

 

Перечитывание «потоковых» письменных практик с вопросом к себе «Что это значит для меня?»  также отличная практика внимания к мыслям. Сами потоковые тексты могут приходить с более глубоких, чем маски, уровней (из Тени, из Самости). Это про открытость к своим процессам в самых разных структурах. А проверочный вопрос – про большую ясность.

 

- Перескакивание с темы на тему в практике, или скука в практике осознанности (предпочтение других форм медитаций).

 

Забавно, но именно этот формат сопротивления был триггером написания этого текста о сопротивлении.

 

Чисто методическое, но оказавшееся для меня любопытным наблюдение. Поскольку я часто сама предлагаю в своей группе сформулировать запрос на практику, я обратила внимание на то, что в начале работы группы слушатели не стремятся задержаться на одной теме более чем на одну практику, желая копнуть и того, и другого. А еще, когда сталкиваются с разными формами медитации, то трансовые техники с возможностью посмотреть «картинки» явно предпочитают практике «просто сижу» с наблюдением за дыханием или телесными реакциями.

 

Мне это напоминает вечного студента, который идет учиться все новому и новому, не пытаясь начать работать и реализовывать знания на практике. Такое закамуфлированное сопротивление взрослости, ответственности за принятые решения и возможные ошибки. Так и здесь. Возможность сбегать в десяток разных направлений позволяет не лезть в одно, но глубоко.

 

Но спустя полгода те, кто пришёл за глубиной и ясностью, будут готовы посвятить одной теме и 5 , и 10 практик. Или взять одну практику себе в ежедневную рутину на месяц.

 

Люди с другим подходом скорее всего отсеются и пойдут к другим преподавателям за новыми инструментами. Или в другие терапевтические школы. Или к магам и мистикам.

 

Выход: если вы инструктор медитации и хотите большей глубины проработки какой-то темы – ставьте ограничивающие тематические рамки. Курс из 5-8 практик на одну тему – это уже, на мой взгляд, не мелко. Чего уж говорить о ритритном формате с одной-единственной рутиной на серьёзный срок. Такой вариант больше свойствен традициям, где желание что-то осознать сопрягается со взятыми на себя дополнительными обязательствами ( от«проработать тему» до обязательств духовного порядка).

 

Если вы практик – просто помните, что скука и желание новизны – это не только свойство дофаминориентированных современных мозга и общества, но и показатель возможного желания просто галку поставить или ачивку получить, не влезая на пыльный склад с любимыми тараканами.

 

P.S. Этот текст сопротивлялся мне около трёх месяцев. Но за это время стало как-то особенно подробно видно: точки напряжения и сопротивления в практике – это самый явный момент, позволяющий

а) диагностировать проблему;

б) сориентировать практику под определенную именно для этого человека задачу;

в) использовать медитацию как инструмент в терапевтических целях и использовать сопротивление в практике как существенную часть терапевтического процесса.

А преодоление сопротивления – как отличный способ повысить внимательность к себе и собственную осознанность.