БУДНИ. ЗАПРЕТ НА ГНЕВ

В мои зачётные работы по коммуникациям и психологии я ставлю вопросы, которые касаются того, как в теле выглядят и проживаются базовые эмоции: радость, грусть, гнев, страх…

В коммуникациях на картинках и на живых примерах разбираем ораторские жесты и приёмы, и то, как может выглядеть человек, реагирующий на критику или находящийся в конфликтной ситуации.

Цель проста и понятна. Хотелось бы, чтобы студенты чувствовали и проживали свои эмоции непосредственно. Понимали, что эмоции всегда находят свое выражение в теле: уровне энергии, осанке, движениях, мимике, жестикуляции, выражении глаз. Умели бы чувствовать и называть, что испытывают они сами и что происходит с человеком рядом с ними. И как стоит обойтись с собой и другим в этом эмоциональном состоянии. Такой вот жизненный навык, кажущийся лично мне весьма человечным и полезным.

Я много об этом рассказываю и показываю, и рисую на доске человечков, наполняя вместе с ребятами пустой контур маркерами радости или грусти. И фигурки становятся узнаваемыми – как античные маски.

Но вот приходит зачёт. И у меня – очередное открытие при проверке.

Половина мальчиков что первого (где психология), что второго (где коммуникации) курса, в описании из задания гневом считают реакцию «внутрь» - нет контакта глаз, плечи опущены, закрытые жесты, пониженный уровень энергии, тело чувствуется «пустым» и стремится принять горизонтальное положение или «позу эмбриона» (свернуться калачиком), мышцы лица теряют тонус (углы рта опускаются вниз), глаза «пустые», руки и ноги слабеют т.д.

То есть, гневом они считают то, как проявляется в теле печаль или страх, в ситуации общения – обида. Но точно не гнев.

Гнев в теле – это реакция стеническая. Он поднимает энергию. Сжимаются кулаки и челюсти. Колени подпружинивают, глаза сужаются и взгляд становится очень сосредоточенным на объекте гнева. Любой, кто на кого-то злился и был готов драться, знает, что это так.

И тогда у меня возникает резонный вопрос: почему я получила такие ответы а)вообще б) именно от мальчиков. И почему то простой ответ: «Потому что мальчики схалявили и не учили» не кажется мне убедительным.

Здесь учить не надо. Достаточно прожить через тело, чтобы осознать, что это за эмоция. И я много об этом говорила, и мы это пробовали.

И я знаю, что они пробуют опираться на такое проживание.

И у меня появляются другие две гипотезы (помимо нерадивости моих студентов).

Гипотеза первая. Нечувствительность тела и бедность словаря эмоций.

Я часто сталкиваюсь с этим в практиках осознанности и на консультациях, когда клиенты или практики либо не чувствуют своего тела и, соответственно, заблокированных в нем эмоций, либо не знают, как это назвать. «Хорошо – плохо- нормально» - это обычные и наиболее употребительные слова для описания ощущений и эмоций.

И это может быть частью проблемы. Отношение к телу как машине, оснащённой компьютером, или как к чему-то неправильному, что требует постоянной доработки, или «грязному и неприличному», никуда не делось из обихода, а местами только усилилось. Отношение к эмоциям как к чему-то, что мешает «достигать результата» - тоже. Жёсткость и закрытость теперь не только часть мужских, но и женских приоритетов тоже. Поэтому, как вариант, могу предположить, что к 16-ти на чувствах наросла такая броня, что выяснять, что там под ней, многим не нужно, кому-то стыдно, а кому-то – страшно. Да и непонятно, зачем.

Гипотеза вторая. Запрет на гнев.

Мальчишки, которым приходится «выживать на районе», в этом вопросе никогда не ошибаются. Они точно знают, как выглядят, гнев, ярость, злость, агрессия…Такой у них жизненный опыт.

А вот ребятки, у которых все более-менее в порядке..Что там было в начале? Не знаю, могу только предположить. «На маму злиться нельзя», «Я тебе помашу кулаками!», «Как тебе не стыдно драться! Хорошие мальчики не дерутся.», «Только идиоты решают споры кулаками, а умные люди договариваются!» «Какой плохой злой мальчик! Я тебя сейчас отдам милиционеру или верну в детский сад. Мне такой мальчик не нужен»…И еще сотня вариантов того, как мальчишке ставится запрет на выражение гнева, вообще-то совершенно естественного и базового в человеческой природе. И со временем запрет на выражение гнева превращается в запрет на испытывание гнева, иногда по отношению к кому-то или чему-то очень конкретному. Родителям, старшим, властным, женщинам, правилам и приказам…

Но сам-то гнев – он просто есть и в определенных ситуациях будет и будет возникать. Такова жизнь и наше естество. И куда его тогда девать, если наружу запрещено? Остаётся только внутрь.

Если нельзя на кого-то – остается только на себя. Причина найдется. И довольно логичная. «Я плохой, потому что злюсь», к примеру.

Вообще-то это называется аутоагрессия. Которая  по большому счёту – саморазрушение. Разрушение психики, где на конце обычно маячит какая-то зависимость, или разрушение органики, вплоть до язвы или инфаркта. В 16 обычно так далеко не заглядывают. Но, к сожалению, никто не знает, как быстро может настать это далеко.

Что ж. Плохие мальчики могут пострадать в прямой конфронтации. Хорошие мальчики часто злятся до смерти.

Выход есть.

- Признать и принять, что гнев – это естественное чувство.

- Признать и принять, что вызвавшее ваш гнев всё же находится где-то снаружи вас. Если только вы не злитесь на свою телесную боль.  И направлять его надо вовне.

- Обычно гнев – это осознавание какой-то несправедливости. И устранять несправедливость – это хорошая задача для мужчины.

- Пробовать опознавать состояние гнева  в момент его протекания в вашем теле.

- Пробовать произнести вслух «я злюсь», и понаблюдать, как вам с этим знанием.

 

- Помнить, что гнев вызывает прилив энергии. Может быть – для драки, а может быть для того, чтобы каким-то конструктивным и созидательным способом добиться того, что вы считаете справедливым и достойным. Так переводите гнев в действие – и созидайте.

Write a comment

Comments: 0